Жил молодой богатырь Эр Дьогур и была у него сестра — добрая и красивая, умевшая шить из оленьих шкур такие вещи, что не замерзают даже в лютый мороз. Однажды зимой сестра пошла за водой на реку и не вернулась.
Нашли лишь прорубь — и рядом след, которого люди обычно не делают. Широкий, глубокий, уходящий вниз сквозь лёд.
— Абааhы, — сказал старый шаман. — Нижний дух забрал её. Путь туда знают немногие. А вернуться оттуда — ещё меньше.
Эр Дьогур сказал: я пойду.
Шаман дал ему три вещи: горящий камень, чтобы не замёрзнуть, нитку, чтобы найти обратный путь, и слово — одно, которое нужно сказать вслух, когда станет совсем темно.
Богатырь нашёл прорубь. Нырнул.
Под водой была не вода. Был длинный коридор из синего льда, уходящий вниз. Эр Дьогур шёл по нему час, другой. Потом увидел свет.
Свет шёл снизу — холодный, белый. А над ним была дорога. Узкая, как ладонь, из чистого льда, она тянулась через пропасть, на дне которой что-то двигалось и клубилось.
Эр Дьогур посмотрел вниз. Голова закружилась.
Тогда он произнёс слово, которое дал шаман.
Слово было простым — имя сестры. Просто её имя, вслух.
И стало легче. Он пошёл по ледяной дороге, не глядя вниз, думая только о сестре — какая она, как смеётся, как шьёт, как зовёт его по утрам к завтраку.
Дорога вывела его в Нижний мир — тёмный, как глубокая ночь, но с огнями, рассыпанными то там, то здесь. Сестра сидела в каменном доме духа. Увидела брата — и не удивилась.
— Я знала, что ты придёшь, — сказала она.
Обратно шли вместе. Нитка из кармана разматывалась сама и указывала путь. Ледяная дорога оказалась короче — или просто не такой страшной, когда идёшь не один.
С тех пор говорят: самый трудный путь — не тот, что длиннее всего. А тот, что приходится идти, когда ничего не известно впереди. Но если знаешь, ради кого идёшь — дорога найдётся.