Быличка о ночном огне

Это рассказывал сам Тыкан — уже старым, своим детям. Говорил: не выдумка, сам видел, руками трогал.

Ему было лет двадцать, когда случилось. Рыбачил ночью на протоке — один, как любил. Тихая была ночь, звёздная, только где-то далеко лаяла собака.

Тыкан ставил сеть, когда увидел огонёк.

Маленький — как свеча, только без свечи. Плыл над водой примерно в метре, медленно, не торопясь. Тыкан смотрел и думал: что это? Лодка с фонарём? Но звука вёсел не было.

Огонёк плыл к нему. Тыкан не двигался — просто смотрел. Огонёк остановился в шаге от лодки и завис.

А потом медленно поплыл в сторону — вниз по протоке. Как будто звал.

Тыкан не мог объяснить потом, почему поднял весло и поплыл следом. Страха не было — просто было ощущение, что надо. Как будто кто-то позвал по имени, только без слов.

Огонёк привёл его к старой иве, наклонившейся над водой. Тыкан знал это место — здесь утонул его дед Чимка лет за пять до его рождения. Говорили, что дед рыбачил один и лодка перевернулась.

Огонёк нырнул в воду и исчез.

Тыкан стоял в лодке, не понимая. Потом посмотрел на иву. В корнях — там, где дерево уходит в воду — что-то блестело.

Он вытащил: маленький берестяной свёрток, завёрнутый в кожу. Внутри — охотничий нож с рукоятью из рога, с узором, который Тыкан видел только на старых рисунках. И маленькая фигурка духа-помощника, вырезанная из кости.

Дома показал матери. Та побледнела.

— Это ножи деда. Он делал их сам. Мы думали, они утонули вместе с ним.

Тыкан носил нож всю жизнь. Говорил: дед передал. Через огонь.