В самом начале Инмар — небесный бог — жил на небе и смотрел вниз на первозданный океан. Рядом крутился Шайтан — хитрый и неугомонный.
— Давай создадим землю, — сказал Инмар.
— Давай, — согласился Шайтан. — Только как?
— Нырни на дно и принеси земли. Скажи: Инмар велел.
Шайтан нырнул. На дне зачерпнул горсть земли. Потом подумал: а зачем Инмару отдавать всё? Набил землёй щёки, а в руки взял только немного.
Вынырнул. Отдал Инмару землю из рук.
Инмар бросил её на воду. Земля росла и расстилалась — ровная, широкая. Инмар был доволен: хорошая плоская земля, людям удобно жить.
Но Шайтан чувствовал: что-то не так. Земля во рту шевелилась — хотела расти. Он держал, сколько мог. Потом не выдержал — выплюнул.
В самом начале Инмар — небесный бог — жил на небе и смотрел вниз на первозданный океан. Рядом крутился Шайтан — хитрый и неугомонный.
— Давай создадим землю, — сказал Инмар.
— Давай, — согласился Шайтан. — Только как?
— Нырни на дно и принеси земли. Скажи: Инмар велел.
Шайтан нырнул. На дне зачерпнул горсть земли. Потом подумал: а зачем Инмару отдавать всё? Набил землёй щёки, а в руки взял только немного.
Вынырнул. Отдал Инмару землю из рук.
Инмар бросил её на воду. Земля росла и расстилалась — ровная, широкая. Инмар был доволен: хорошая плоская земля, людям удобно жить.
Но Шайтан чувствовал: что-то не так. Земля во рту шевелилась — хотела расти. Он держал, сколько мог. Потом не выдержал — выплюнул.
Земля вырвалась — и встала торчком. Там, где выплюнул — выросли горы. Острые, неровные, крутые.
Инмар обернулся.
— Это ты сделал?
— Случайно, — сказал Шайтан. — Я держал, сколько мог.
Инмар посмотрел на горы долго. Потом сказал:
— Пусть будут. В горах — полезные камни. В расщелинах — вода. На склонах — лес. Ты хотел нагадить — а получилось нужное.
Шайтан обиделся. Потом залез под землю и там живёт. Иногда пихает землю снизу — тогда трясётся.
Удмурты говорят: плохое намерение иногда приводит к хорошему результату — но только если рядом есть тот, кто умеет обратить это в пользу. Поэтому Инмар важнее Шайтана. Хотя без Шайтана гор бы не было.