Антти был карельским охотником — хорошим, честным, знавшим лес как собственный двор. Но однажды след привёл его туда, куда он не ходил раньше.
Всё началось с лося. Огромный, с рогами шире, чем Антти мог раскинуть руки. Антти шёл по следу три дня. Ночевал у костра, ел мало. Лось был всегда впереди — близко, но не настолько, чтобы можно было стрелять.
На четвёртый день лось вышел на берег озера и остановился.
Антти тоже остановился.
Озеро было небольшое, чёрное. Деревья вокруг него стояли не так, как обычно — поровнее, будто посаженные. Ни ветерка, ни звука. Вода не двигалась вовсе.
Лось стоял на берегу и смотрел на Антти. Не убегал. Не боялся.
Антти поднял лук. Натянул тетиву.
Антти был карельским охотником — хорошим, честным, знавшим лес как собственный двор. Но однажды след привёл его туда, куда он не ходил раньше.
Всё началось с лося. Огромный, с рогами шире, чем Антти мог раскинуть руки. Антти шёл по следу три дня. Ночевал у костра, ел мало. Лось был всегда впереди — близко, но не настолько, чтобы можно было стрелять.
На четвёртый день лось вышел на берег озера и остановился.
Антти тоже остановился.
Озеро было небольшое, чёрное. Деревья вокруг него стояли не так, как обычно — поровнее, будто посаженные. Ни ветерка, ни звука. Вода не двигалась вовсе.
Лось стоял на берегу и смотрел на Антти. Не убегал. Не боялся.
Антти поднял лук. Натянул тетиву.
И вдруг почувствовал: нельзя. Не страх — именно понимание. Нельзя стрелять здесь. Это место — не его.
Он опустил лук.
Лось смотрел ещё некоторое время. Потом медленно повернулся и зашёл в воду. Прошёл по воде — не погрузившись, как будто вода была твёрдой — и исчез в тумане на другом берегу.
Антти стоял долго. Потом пошёл домой.
Дома рассказал жене. Потом старому соседу — тот знал много.
— Хирви, — сказал сосед. — Священный лось. Его нельзя убить. Он хранит это озеро. Говорят, оно — граница. Между здесь и там.
— Там — это где?
Сосед пожал плечами.
— Там. Не здесь.
Антти больше никогда не ходил к тому озеру. Но иногда снился ему лось, стоящий у воды и смотрящий прямо на него.
И во сне это было спокойно. Как будто кто-то просто проверял: помнишь?
Помнит.